По делу о перехвате дел с «Почты России» экс-адвокату ужесточили наказание

Бывший заместитель начальника ГУ МВД РФ по Свердловской области генерал-майор Владимир Романюк, задержанный 3 октября в Москве по подозрению в получении взятки от организаторов игорного бизнеса, написал явку с повинной и полностью признал вину в инкриминируемом ему преступлении. Как стало известно Znak.com от источников, близких к следствию, это случилось сразу после очной ставки с бывшим заместителем генерала, отставным полковником полиции Москвы Сергеем Глущенко, который покинул службу в 2014 году после скандала с фальсификацией уголовных дел.

По данным электронной картотеки Мосгорсуда, на днях судья Мещанского районного суда Москвы Елена Каракешишева удовлетворила ходатайство Главного следственного управления СКР и отправила Глущенко под домашний арест сроком на 2 месяца. К этому моменту бывшему силовику уже было предъявлено обвинение по части 4 статьи 291.1 УК РФ («Посредничество во взяточничестве, совершенное в особо крупном размере»).

Незадолго до этого следователями ГСУ СКР была проведена очная ставка между Глущенко и Романюком, после которой генерал сознался в соучастии в получении взятки в 1,3 млн рублей и написал явку с повинной.

Насколько известно, экс-замначальника свердловского полицейского главка сообщил следствию, что знаком с Глущенко около 15 лет, с тех пор, как сам Романюк служил начальником УВД по Северному Медведково Северо-Восточного административного округа Москвы, а Глущенко работал там же его заместителем. После перевода Романюка в Свердловскую область (в 2011 году) старые товарищи почти не общались. Но в начале 2016 года Глущенко прилетел к своему бывшему начальнику в Екатеринбург и договорился о встрече, чтобы решить одно щекотливое дело.

«В ходе встречи Глущенко заявил мне, что у определенных фирм, чьи интересы он представляет, возможны проблемы. Речь шла об игровом клубе. Я согласился помочь ему в данном вопросе, и мы договорились, что за помощь организаторы данного клуба передадут мне и Глущенко 1 млн рублей», — рассказал об итогах данных переговоров Романюк.

Деньги старые приятели решили разделить поровну — каждому по 500 тыс. рублей. Романюку — за решение вопроса с беспрепятственной деятельностью игорного заведения, которое располагалось на первом этаже здания по улице Куйбышева, 139 в Екатеринбурге (жилой дом напротив Шарташского рынка). Глущенко — за посредничество. Из показаний последнего, к слову, известно, что генерал Романюк попросил его отвезти эти деньги в Москву. «Он (Романюк. — Znak.com) сказал мне, что деньги в Екатеринбурге брать не будет. Мне необходимо увезти их в Москву, и там мы их поделим», — заявил бывший полковник.

По версии следствия, помочь Глущенко в переговорах с Романюком его попросил в Москве некий Артур Симонян. В открытых источниках человек с таким именем и фамилией упоминается в качестве руководителя благотворительного фонда «Симонян». В Екатеринбурге Глущенко находился несколько дней во второй декаде января 2016 года.

Здесь он сначала встретился с людьми, которых называет «Самвэл и Петя». Речь идет о Самвэле Мартиросяне и Петросе Галетяне. Именно их следствие считает настоящими организаторами нелегального игорного клуба на улице Куйбышева, 139. Имя Самвэла Мартиросяна, к слову, в сентябре этого года всплыло в связи с попыткой ограбления Audi частных инкассаторов на проспекте Космонавтов в уральской столице. «Самвэл и Петя сказали мне, что есть человек, который не даст работать по игорному бизнесу. Это Романюк. У них нет выбора, и они предложили решить проблему деньгами», — рассказал Глущенко о том, что предшествовало встрече с Романюком.

Первоначально на допросе генерал пытался отрицать, что вообще общался с Глущенко в последние годы. Потом вспомнил, что пересекался с ним в Екатеринбурге в 2016 году: «Вроде бы ходил в гостиницу, где тот жил, и они вместе обедали». Но подчеркнул, что «ни копейки от него не получал и за обед платил сам». Соответственно, никаких указаний с запретом трогать игорный клуб на улице Куйбышева не давал и вообще не знает, какие организации по этому адресу в Екатеринбурге располагались.

После очной ставки со своим бывшим заместителем Романюк коренным образом изменил позицию. Более того, насколько известно, упомянул в показаниях несколько бывших подчиненных по периоду службы в свердловском главке. Речь идет, например, о нынешнем начальнике отдела по экономической безопасности и противодействию коррупции УМВД по Екатеринбургу Эдуарде Воронине. На момент описываемых событий тот был всего лишь заместителем начальника этого отдела. Также Романюк назвал тогдашнего начальника ОЭБиПК Николая Барабанова (ушел в отставку летом 2017 года).

По словам Романюка, для решения вопроса по игорному клубу на Куйбышева он вызвал к себе именно Воронина, а не Барабанова, что, кажется, было бы более логичным. Этот момент генерал объясняет «некомпетентностью» Барабанова и исполнительностью Воронина. В ходе этой встречи с Ворониным, насколько можно понять, Романюк поручил ему пообщаться с Галетяном. «Воронин сразу понял, что речь идет об игорном бизнесе, сказал, что все понял, и ушел», — описывает финал этой встречи Романюк.

На самом деле взятка в 1 млн рублей не спасла предприятие Мартиросяна и Галетяна. Как оказалось, в феврале 2016 года подпольный игорный клуб на улице Куйбышева, 139 попал в оперативную разработку другого подразделения — Управления по экономической безопасности и противодействия коррупции ГУ МВД РФ по Свердловской области. На тот момент его работу курировал полковник Олег Курач, с которым у Романюка были довольно прохладные отношения. Оперативники Курача провели контрольную закупку и изъяли все оборудование заведения, включая 25 автоматов.

После этого Глущенко снова встречался с Романюком. Это случилось в отеле «Рамада». Они договорились затребовать с Мартиросяна и Галетяна еще 300 тыс. рублей, чтобы добиться возврата оборудования. Но решить вопрос не смогли. Так как дело против организаторов подпольного клуба вот-вот должны были передать следствию, где у Романюка не было полномочий, генерал попросил Глущенко вернуть все деньги коммерсантам. Этого, судя по всему, так и не случилось.

Дело против организаторов клуба на улице Куйбышева было возбуждено только в 2017 году. Обвиняемой по нему проходила некая Индра Габбасова, которую следствие называет управляющей заведением. Согласно данным электронной картотеки Октябрьского райсуда Екатеринбурга, 8 июня текущего года судья Максим Брагин признал Габбасову виновной по пункту «а» части 2 статьи 171.2 УК РФ («Незаконная организация и проведение азартных игр»). В связи с тем, что женщина признала вину и заявила о своем раскаянии, в качестве наказания ей назначили штраф в 60 тыс. рублей. Это решение не опротестовывалось и вскоре вступило в силу.

Насколько известно, дело о подпольном игорном клубе на улице Куйбышева первоначально вели сотрудники свердловского управления СКР. Однако летом 2018 года заместитель председателя СКР генерал-лейтенант Игорь Краснов подписал распоряжение о передаче материалов в Главное следственное управление СКР в Москве. На тот момент у следователей уже появились все основания полагать, что к этой истории может быть причастен генерал Романюк.

В частности, нужные показания дал оперуполномоченный отдела по экономической безопасности и противодействию коррупции УМВД РФ по Екатеринбургу Сергей Кондрашин. Он был задержан сотрудниками УФСБ по Свердловской области в 2017 году. Этому предшествовало другое задержание. 12 января 2017 года на улице Мамина-Сибиряка в Екатеринбурге при передаче 700 тыс. рублей (часть взятки общей суммой 1,2 млн рублей) попался основатель и тренер бойцовского клуба «Храбр» Никита Мальцев. Деньги предназначались за решение проблем с правоохранительными органами, которые возникли у хозяев букмекерской конторы «ДилСис».

6 июля этого года Железнодорожный суд Екатеринбурга приговорил Кондрашина к 5 годам 6 месяцам колонии общего режима, Мальцева, как посредника, к 2 годам 6 месяцам колонии общего режима. По некоторым данным, вскоре после этого Кондрашин дал показания, позволившие выйти на историю со взяткой, предназначавшейся Романюку. К слову, 16 октября в Свердловском облсуде состоятся слушания апелляционной жалобы по делу Кондрашина и Мальцева. Не исключено, что за сотрудничество со следствием им смягчат наказание.

Также часть версии следствия строится на показаниях Дениса Жданова, работавшего в ОЭБиПК заместителем Воронина. Наконец, ранее сообщалось, что по делу допрашивались начальник отдела по потребительскому рынку УЭБиПК главка Андрей Бердников (сын бывшего начальника кадровой службы главка генерал-майора Виктора Бердникова) и один из организаторов игорного заведения на улице Куйбышева Самвел Мартиросян. Второго совладельца, Петроса Галетяна, а также упоминавшегося выше Артура Симоняна допросить пока не удалось. Оба на данный момент числятся в розыске как скрывшиеся от следствия.

Любопытно, что из всех фигурантов этой истории под стражей на данный момент оказался только начальник ОЭБиПК УМВД Эдуард Воронин, который не является ключевым лицом в деле. При этом обвинение ему предъявлено только по части 1 статьи 286 УК РФ («Превышение должностных полномочий»). Генералу Романюку, к слову, 4 октября этого года следователи ГСУ СКР предъявили более жесткое обвинение — по части 6 статьи 290 УК РФ («Получение взятки в особо крупном размере»). Тем не менее ему, как и Глущенко, Мещанский суд Москвы ранее избрал в качестве меры пресечения домашний арест.

Информация о том, что сотрудники отдела «М» УФСБ по Свердловской области и четвертого следственного управления СКР пришли с обысками в рабочий кабинет начальника ОЭБиПК УМВД по Екатеринбургу майора Воронина, а также к нему домой, появилась утром 3 октября. Вечером того же дня было принято решение о задержании силовика. Прямо с обысков его доставили на допрос к следователям. 5 октября Ленинский райсуд Екатеринбурга удовлетворил ходатайство следствия об аресте Воронина.

Также 3 октября стало известно о задержании бывшего замначальника ГУ МВД РФ по Свердловской области генерал-майора Владимира Романюка (ушел в отставку в 2017 году). Перед этим сотрудники управления собственной безопасности МВД и их коллеги из шестой службы ФСБ России, а также УСБ ФСБ России провели обыски в коттедже силовика в подмосковном поселке Ховрино и на московской квартире. В числе изъятого фигурируют удостоверение члена КПСС и памятная монета, сделанная по поводу закладки первого камня при реконструкции Центрального стадиона в Екатеринбурге к чемпионату мира по футболу 2018 года. После обысков Романюка доставили в СИЗО ФСБ «Лефортово», где с ним два дня проработали следователи.

Как оказалось, задержание майора Воронина и генерал-майора Романюка явилось следствием многолетней разработки, которую проводил именно отдел «М» УФСБ во главе с бывшим начальником данного подразделения Александром Козубским (ушел со службы в декабре 2017 года на фоне конфликта со свердловским полицейским главком).

В начале этой недели собеседник Znak.com, близкий ФСБ, заверил, что эпизод со взяткой — лишь один из десятка, на причастность к которым сейчас проверяется Романюк. В частности, следователей интересуют все возможные связи полицейского генерала со своим соседом, криминальным авторитетом. Еще 3 октября издание «Преступная Россия» сообщило, что задержанный в Москве Романюк жил по соседству с «вором в законе» Юрием Пичугиным, известным в криминальных кругах как Пичуга. Их коттеджи в Подмосковье располагались бок о бок.

Кроме того, следствие интересуется свердловским сегментом бизнеса олигарха Виктора Вексельберга. Считается, что Романюк в силу занимаемой в свердловской полиции должности знал некие подробности этой деятельности. Ранее, напомним, коммунальные активы контролируемой Вексельбергом ГК «Ренова» попали в центр коррупционного скандала в Коми, который вылился в уголовное дело против экс-главы республики Вячеслава Гайзера и его окружения.

Уголовная ответственность адвокатов: из защитников в обвиняемые

Автор: Алина Михайлова

Адвокат, наряду с депутатом и прокурором, является «спецсубъектом» – к нему применяется особый порядок производства по уголовным делам, предусматривающий дополнительные гарантии. Однако это не означает, что адвокаты – люди неприкосновенные, и дела в отношении них практически не возбуждаются. Материал Право.ru убедит вас – привлечение адвоката к уголовной ответственности – отнюдь не редкость.

Подкуп свидетелей

«Из относительно нового, но весьма существенного уголовно-правового риска для адвокатов я бы выделил риск привлечения адвокатов, проводящих адвокатское расследование, и в рамках него допрашивающих свидетелей защиты для укрепления доказательственной базы и позиции своего доверителя, по ст. 309 УК — подкуп или принуждение к даче показаний», — сообщил старший партнёр КА Pen & Paper Константин Добрынин.

Это важно знать:  Как узнать класс водителя для ОСАГО онлайн в 2020 году: узнать свой КБМ

Несколько лет назад, в 2013 году, случилась не менее громкая история с адвокатом Мурадом Мусаевым, защищавшим обвиняемого по делу об убийстве бывшего полковника Юрия Буданова, – его тоже обвиняли в подкупе свидетелей. В феврале 2015 года Преображенский суд Москвы прекратил уголовное преследование в отношении Мусаева из-за истечения срока давности.(см. «Прекращено преследование адвоката Мурада Мусаева за подкуп присяжных по «делу полковника Буданова»»).

Мошенничество

Случается, адвокат обещает доверителю определенный результат рассмотрения его дела за вознаграждение. «Классический пример, когда адвокат берет деньги якобы для передачи их в качестве взятки судье, следователю или прокурору за вынесение нужного решения», – рассказал адвокат, управляющий партнер АБ «ЕМПП» Сергей Егоров. При этом защитник и не планирует передавать деньги. Так, адвокат Виктор Трусов в июле 2014 года представлял интересы компании-должника по исполнительным производствам. По версии следователя, находясь в одном из межрайонных отделов УФССП по Москве, Трусов сообщил представителю организации-взыскателя об имеющихся у него связях в службе судебных приставов. Адвокат заверил, что может повлиять на принятие нужного решения по исполнительным производствам за денежное вознаграждение. После достижения договоренности о передаче ему 15,75 млн руб. он сразу же был задержан. Тверской районный суд Москвы признал адвоката виновным по ч. 1 ст. 30, ч. 4 ст. 159 УК (приготовление к совершению мошенничества в особо крупном размере) и назначил ему наказание в виде двух лет колонии общего режима (см. «Адвокат осужден за продажу решения столичного УФССП за 15,7 млн руб.»).

Соглашаясь дать взятку, рискует и адвокат, и его подзащитный. При этом последний может быть не только осужден за дачу взятки, но и втянут в другую криминальную историю. Так случилось с главой группы компаний «Виктория» Виктором Круликовским. Его фирма пыталась добиться отмены предписания управления Минкульта, запретившего строительство 17-этажного дома в Сергиевом Посаде. Для этого Круликовский обратился за помощью к главе юридической компании ООО «МГКЮ «Защита» Дионисию Золотову. Адвокат взял у бизнесмена 20 млн руб., но ничего не сделал. Когда в начале марта 2014 года предприниматель потребовал вернуть деньги, Золотов добился возбуждения уголовного дела в отношении Круликовского по ч. 4 ст. 159 УК (мошенничество в особо крупном размере) – якобы Круликовский незаконно пытался приватизировать участок земли под строительство. Лишь в апреле этого года Золотова удалось привлечь к уголовной ответственности – Никулинский районный суд Москвы приговорил его к шести с половиной годам заключения за мошенничество. Ранее Золотов был трижды судим. В 2013 году он провернул такую же схему, едва не посадив еще одного своего клиента, предпринимателя Иосифа Бадалова (см. «ВС утвердил срок главе юрфирмы за попытку похитить $5,5 млн у клиента»).

Старший партнер АБ «Коблев и партнеры» Руслан Закалюжный рассказал, что обвиняемым вменяют мошенничество, когда следствие не может доказать посредничество адвоката во взятке. Председатель Московской Арбитражной и Налоговой Коллегии Адвокатов «Люди Дела» Борис Федосимов не жалеет таких адвокатов. «Они сами виноваты в своих бедах: или теряют контроль, уверовав, что их связи в правоохранительной системе помогут избежать ответственности, или реально обманывают доверителей. В любом случае, они должны быть за это наказаны», – считает Федосимов.

Посредничество во взяточничестве

А в Краснодарском крае адвокат Андрей Шульга пообещал доверительнице, обвиняемой в экономическом преступлении, договориться с судьей о назначении более мягкого наказания за 2,5 млн руб. Мать его клиентки обратилась к правоохранителям. Мужчину задержали, и Усть-Лабинский райсуд признал его виновным в предложении посредничества во взяточничестве в особо крупном размере (ч. 5 ст. 291.1 УК). Суд назначил Шульге два года и четыре месяца колонии общего режима, штраф в 12,5 млн руб. и лишил его права в течение трех лет занимать должности на госслужбе и в органах местного самоуправления, а также вести адвокатскую деятельность (см. «Осужден адвокат, выбросивший в окно 2,5 млн руб. при задержании»).

«К сожалению, достаточно часто приходится слышать об адвокатах-мошенниках, вступающих в сговор с недобросовестными следователями и вместе «раскручивающих» обратившегося к адвокату клиента на передачу взятки для якобы прекращения уголовного преследования. При этом на самом деле реальной опасности для клиента нет – такой адвокат вместе со следователем специально нагнетают обстановку, чтобы напугать клиента и получить от него деньги», – рассказал Егоров.

Чтобы не оказаться на скамье подсудимых, Егоров советует адвокатам: «Не стоит идти на поводу у своего доверителя, требующего достичь результата любыми, в том числе и незаконными, методами. Следование закону – это гарантия личной безопасности адвоката, какие бы сложные или простые дела он ни вел. Нарушение уголовного закона самим адвокатом быстро выводит его из адвокатского сообщества в касту «решальщиков», что рано или поздно сыграет с ним злую шутку».

Фальсификация доказательств

«Наиболее вероятным составом преступления в отношении адвоката является фальсификация доказательств», — считает адвокат бюро «Деловой фарватер» Антон Соничев. Так, защитник может внести исправления в документы следствия, подделать подписи, печати на документах, вещественные доказательства, или же просто уничтожить ключевые бумаги. Например, сейчас в этом подозревают члена Самарской коллегии адвокатов Дмитрия Натариуса. В 2015 году Натариус представлял интересы «Ремесленной палаты Ульяновской области», которую возглавлял его брат. Палата оспаривала в суде предписание ульяновского управления Росфиннадзора. Как утверждает следствие, Натариус представил на заседании сфальсифицированные документы, которые подтверждали целевое расходование бюджетных средств организацией. Факт фальсификации выявили сотрудники УФСБ в ходе расследования дела о мошенничестве, подозреваемым по которому проходил директор «Ремесленной палаты». В феврале этого года в Ульяновской области в отношении Натариуса возбудили уголовное дело (см. «Адвоката заподозрили в фальсификации доказательств по арбитражному спору»).

Похищение документов

Разглашение данных предварительного расследования

Ранее по той же статье был осужден адвокат Владимир Дворяк, который в 2013 году защищал экс-замглавы ГУ МЧС по Хакасии Вячеслава Титова, подозреваемого в получении взяток. Дворяк отксерокопировал протоколы показаний, поданных в суд для обоснования ходатайства о его аресте, и продемонстрировал их сотрудникам МЧС, за что и попал под уголовное преследование. Адвокат настаивал, что до обнародования протоколов их зачитали в открытом судебном заседании. А разглашение того, что уже стало достоянием общественности, нельзя считать преступлением. Президиум ВС Хакасии отменил приговор и постановление апелляции, а также прекратил дело за отсутствием в действиях адвоката состава преступления (см. «ВС Хакасии оправдал адвоката по делу о разглашении тайны следствия»).

Совершение экономического преступления

Адвокатов достаточно часто привлекают к уголовной ответственности по экономическим преступлениям – например, за помощь в разработке схемы корпоративного конфликта, фальсификации протоколов общего собрания, составлении документов «задними числами». «В нашей практике был случай, когда адвоката привлекли к уголовной ответственности за сопровождение процедуры отчуждения имущества компании, которая, по мнению следователя, являлась преступной», – рассказала партнёр «Забейда и партнёры» Дарья Константинова. Адвокат Бюро присяжных поверенных «Фрейтак и Сыновья» Виктория Соколова поделилась похожей историей: «Однажды к адвокату обратились за составлением текста договора. Казалось бы, какой тут подвох может быть? В процессе составления договор постоянно корректировался, адвокат, естественно, изменял условия и правил текст в соответствии с пожеланиями доверителя. Незаметно договор, который со слов клиента планировалось заключать в будущем, стал договором, который будет заключен «задним числом». Выяснилось это случайно, когда во время очередной правки доверитель прислал адвокату окончательный вариант с датой договора на нем. Впоследствии же договор, в разработке которого принимал участие адвокат, стал основой для войны между доверителем и третьим лицом, в том числе с применением «тяжелой артиллерии» – возбуждения уголовного дела».

Эксперты Право.ru сходятся во мнении, что в таких ситуациях часто нет вины адвокатов – их попросту «используют втёмную». «В случае отсутствия доказательств осведомленности адвоката об участии в преступной схеме в его действиях состава преступления не будет. Однако если адвокат поддастся давлению со стороны правоохранительных органов и даст показания о недобросовестности действий своего клиента, а также сознательном оказании ему помощи в этом вопросе, его могут привлечь как соучастника. Доказательственная база об осведомленности адвоката может основываться и на показаниях иных лиц», – объяснила Константинова.

Чтобы избежать подобной ситуации, Константинова посоветовала адвокатам с осторожностью относиться к поручениям клиента фрагментарного характера, которые могут являться частью преступной схемы. А Соколова рекомендовала внимательно изучить не только те документы, которые передает доверитель, но не лениться и поискать дополнительную информацию, а также быть внимательным в переписке.

Если адвокат понимает, что его хотят втянуть в преступную схему, Закалюжный считает необходимым не просто воздерживаться от таких действий, но и письменно уведомить руководство компании о рисках возбуждения по этим фактам уголовного дела. «В современной практике все чаще встречаются случаи, когда следствие в ходе обысков, проводимых в офисах у адвокатов, находит доказательства преступной деятельности чиновников, топ-менеджеров и бенефициаров компании. Многие из них поручают внешним консультантам операционную деятельность своих оффшорных компаний, контроль за счетами в иностранных банковских учреждениях, и часто от результатов обысков у таких адвокатов зависит результат расследования, поскольку следователи получают доказательства преступной деятельности и привлекают к уголовной ответственности адвокатов или же используют их свидетельские показания», – рассказал Закалюжный.

Константинова дала совет адвокатам, которые все же оказались фигурантами экономического преступления: «Не стоит самому создавать себе проблемы и «поднимать статью с пола». У нас был случай, когда свидетель по уголовному делу, имея статус адвоката, дал признательные показания о совершении им преступления после предъявления аудиозаписей его телефонных переговоров. В ходе ознакомления с материалами уголовного дела выяснилось, что эти аудиозаписи были получены незаконным путем, так как лицо относилось к категории лиц, в отношении которых применяется особый порядок производства по уголовному делу. При этом каких-либо иных допустимых доказательств, свидетельствующих об участии адвоката в той ситуации, в деле не было вовсе».

Воспрепятствование правосудию

Общение адвоката с судьями должно быть сведено к минимуму – в противном случае адвоката могут обвинить в воспрепятствовании правосудию. Так, по данным следствия, адвокат Николай Русинов из Еврейской автономной области неоднократно обращался к судье и пытался убедить его в невиновности своего доверителя. В результате защитника обвинили в воспрепятствовании правосудию и производству предварительного следствия. В свою очередь адвокат утверждал, что общался с судьей в период, когда дело было еще на стадии предварительного следствия, то есть никакого правосудия не вершилось. В настоящее время дело в отношении Русинова еще расследуется (см. «Защитница адвоката Русинова пожаловалась на затянувшееся расследование его дела»).

Возбуждение уголовного дела в отношении адвоката – событие нередкое. И если одни защитники осознанно нарушают закон, предлагая своим доверителям передать через них взятку или подкупая свидетелей, то другие попадают на скамью подсудимых из-за своей безответственности или даже невнимательности.

По делу о перехвате дел с «Почты России» экс-адвокату ужесточили наказание

Возбуждение уголовного дела в отношении адвоката – событие нередкое. И если одни защитники осознанно нарушают закон, предлагая своим доверителям передать через них взятку или подкупая свидетелей, то другие попадают на скамью подсудимых из-за своей безответственности или даже невнимательности.

Адвокат, наряду с депутатом и прокурором, является «спецсубъектом» – к нему применяется особый порядок производства по уголовным делам, предусматривающий дополнительные гарантии.

Однако это не означает, что адвокаты – люди неприкосновенные и дела в отношении них практически не возбуждаются.

Материал «Право.ru» убедит вас – привлечение адвоката к уголовной ответственности – отнюдь не редкость.
.
Подкуп свидетелей

«Из относительно нового, но весьма существенного уголовно-правового риска для адвокатов я бы выделил риск привлечения адвокатов, проводящих адвокатское расследование и в рамках него допрашивающих свидетелей защиты для укрепления доказательственной базы и позиции своего доверителя по ст. 309 УК – подкуп или принуждение к даче показаний», – сообщил старший партнёр КА Pen & Paper Константин Добрынин.

Это важно знать:  Амнистия по уголовным делам

Этот факт и стал поводом для обвинения адвоката в искусственном создании доказательств (ч. 3 ст. 306 УК), подкупе и принуждении к даче показаний (ч. 1 ст. 309 УК). По решению Пресненского райсуда Загорский был арестован до 7 августа, но ему удалось сменить меру пресечения на домашний арест (см. «Мосгорсуд оставил под арестом Константина Пономарева, известного своими спорами с IKEA и ФНС»).

Несколько лет назад, в 2013 году, случилась не менее громкая история с адвокатом Мурадом Мусаевым, защищавшим обвиняемого по делу об убийстве бывшего полковника Юрия Буданова, – его тоже обвиняли в подкупе свидетелей. В феврале 2015 года Преображенский суд Москвы прекратил уголовное преследование в отношении Мусаева из-за истечения срока давности (см. «Прекращено преследование адвоката Мурада Мусаева за подкуп присяжных по «делу полковника Буданова»).

Случается, адвокат обещает доверителю определенный результат рассмотрения его дела за вознаграждение. «Классический пример, когда адвокат берет деньги якобы для передачи их в качестве взятки судье, следователю или прокурору за вынесение нужного решения», – рассказал адвокат, управляющий партнер АБ «ЕМПП» Сергей Егоров. При этом защитник и не планирует передавать деньги.

Так, адвокат Виктор Трусов в июле 2014 года представлял интересы компании-должника по исполнительным производствам. По версии следователя, находясь в одном из межрайонных отделов УФССП по Москве, Трусов сообщил представителю организации-взыскателя об имеющихся у него связях в службе судебных приставов. Адвокат заверил, что может повлиять на принятие нужного решения по исполнительным производствам за денежное вознаграждение.

После достижения договоренности о передаче ему 15,75 млн руб. он сразу же был задержан. Тверской районный суд Москвы признал адвоката виновным по ч. 1 ст. 30, ч. 4 ст. 159 УК (приготовление к совершению мошенничества в особо крупном размере) и назначил ему наказание в виде двух лет колонии общего режима (см. «Адвокат осужден за продажу решения столичного УФССП за 15,7 млн руб.»).

Соглашаясь дать взятку, рискует и адвокат, и его подзащитный. При этом последний может быть не только осужден за дачу взятки, но и втянут в другую криминальную историю.

Так случилось с главой группы компаний «Виктория» Виктором Круликовским. Его фирма пыталась добиться отмены предписания управления Минкульта, запретившего строительство 17-этажного дома в Сергиевом Посаде. Для этого Круликовский обратился за помощью к главе юридической компании ООО «МГКЮ «Защита» Дионисию Золотову.

Адвокат взял у бизнесмена 20 млн руб., но ничего не сделал .

Когда в начале марта 2014 года предприниматель потребовал вернуть деньги, Золотов добился возбуждения уголовного дела в отношении Круликовского по ч. 4 ст. 159 УК (мошенничество в особо крупном размере) – якобы Круликовский незаконно пытался приватизировать участок земли под строительство.

Лишь в апреле этого года Золотова удалось привлечь к уголовной ответственности – Никулинский районный суд Москвы приговорил его к шести с половиной годам заключения за мошенничество.

Ранее Золотов был трижды судим. В 2013 году он провернул такую же схему, едва не посадив еще одного своего клиента, предпринимателя Иосифа Бадалова (см. «ВС утвердил срок главе юрфирмы за попытку похитить $5,5 млн у клиента»).

Старший партнер АБ «Коблев и партнеры» Руслан Закалюжный рассказал, что обвиняемым вменяют мошенничество, когда следствие не может доказать посредничество адвоката во взятке.

Председатель Московской Арбитражной и Налоговой Коллегии Адвокатов «Люди Дела» Борис Федосимов не жалеет таких адвокатов. «Они сами виноваты в своих бедах: или теряют контроль, уверовав, что их связи в правоохранительной системе помогут избежать ответственности, или реально обманывают доверителей. В любом случае, они должны быть за это наказаны», – считает Федосимов.

Посредничество во взяточничестве

Некоторые адвокаты ведут себя «честнее», чем Золотов, и действительно передают взятки должностным лицам. В таких случаях содеянное квалифицируется как посредничество во взяточничестве (ст. 291.1 УК).

А в Краснодарском крае адвокат Андрей Шульга пообещал доверительнице, обвиняемой в экономическом преступлении, договориться с судьей о назначении более мягкого наказания за 2,5 млн руб.

Мать его клиентки обратилась к правоохранителям. Мужчину задержали, и Усть-Лабинский райсуд признал его виновным в предложении посредничества во взяточничестве в особо крупном размере (ч. 5 ст. 291.1 УК).

Суд назначил Шульге два года и четыре месяца колонии общего режима, штраф в 12,5 млн руб. и лишил его права в течение трех лет занимать должности на госслужбе и в органах местного самоуправления, а также вести адвокатскую деятельность (см. «Осужден адвокат, выбросивший в окно 2,5 млн руб. при задержании»).

«К сожалению, достаточно часто приходится слышать об адвокатах-мошенниках, вступающих в сговор с недобросовестными следователями и вместе «раскручивающих» обратившегося к адвокату клиента на передачу взятки для якобы прекращения уголовного преследования. При этом на самом деле реальной опасности для клиента нет – такой адвокат вместе со следователем специально нагнетают обстановку, чтобы напугать клиента и получить от него деньги», – рассказал Егоров.

Чтобы не оказаться на скамье подсудимых, Егоров советует адвокатам: «Не стоит идти на поводу у своего доверителя, требующего достичь результата любыми, в том числе и незаконными, методами. Следование закону – это гарантия личной безопасности адвоката, какие бы сложные или простые дела он ни вел.

Нарушение уголовного закона самим адвокатом быстро выводит его из адвокатского сообщества в касту «решальщиков», что рано или поздно сыграет с ним злую шутку».

«Наиболее вероятным составом преступления в отношении адвоката является фальсификация доказательств», – считает адвокат бюро «Деловой фарватер» Антон Соничев.

Так, защитник может внести исправления в документы следствия, подделать подписи, печати на документах, вещественные доказательства или же просто уничтожить ключевые бумаги.

Например, сейчас в этом подозревают члена Самарской коллегии адвокатов Дмитрия Натариуса. В 2015 году Натариус представлял интересы «Ремесленной палаты Ульяновской области», которую возглавлял его брат. Палата оспаривала в суде предписание ульяновского управления Росфиннадзора.

Как утверждает следствие, Натариус представил на заседании сфальсифицированные документы, которые подтверждали целевое расходование бюджетных средств организацией.

Факт фальсификации выявили сотрудники УФСБ в ходе расследования дела о мошенничестве, подозреваемым по которому проходил директор «Ремесленной палаты».

В феврале этого года в Ульяновской области в отношении Натариуса возбудили уголовное дело (см. «Адвоката заподозрили в фальсификации доказательств по арбитражному спору»).

В итоге документы не доходили до адресата, а дела не рассматривались. В марте Тетюшский райсуд осудил Глазкова за похищение документов и коммерческий подкуп и назначил ему наказание – два года общего режима. Верховный суд Татарстана, рассмотрев апелляционную жалобу гособвинения, увеличил срок заключения экс-адвокату до трех лет (см. «Адвокату ужесточили приговор за перехват дел клиентов через «Почту России»).

Разглашение данных предварительного расследования

Против адвокатов нечасто возбуждаются дела за разглашение данных предварительного расследования, однако такие прецеденты есть.

Например, в разглашении данных предварительного расследования обвинили адвоката Георгия Антонова, который защищал экс-начальника ГУЭБиПК МВД Дениса Сугробова. Якобы Антонов, дававший подписку о неразглашении тайны следствия, во время пресс-конференции рассказал журналистам некоторые подробности громкого дела.

В августе 2015 года Замоскворецкий районный суд Москвы признал этот приговор законным (см. «Адвокату бывшего адвоката генерала Сугробова утвердили приговор за разглашение тайны следствия»).

Ранее по той же статье был осужден адвокат Владимир Дворяк, который в 2013 году защищал экс-замглавы ГУ МЧС по Хакасии Вячеслава Титова, подозреваемого в получении взяток.

Дворяк отксерокопировал протоколы показаний, поданных в суд для обоснования ходатайства о его аресте, и продемонстрировал их сотрудникам МЧС, за что и попал под уголовное преследование. Адвокат настаивал, что до обнародования протоколов их зачитали в открытом судебном заседании. А разглашение того, что уже стало достоянием общественности, нельзя считать преступлением.

Президиум ВС Хакасии отменил приговор и постановление апелляции, а также прекратил дело за отсутствием в действиях адвоката состава преступления (см. «ВС Хакасии оправдал адвоката по делу о разглашении тайны следствия»).

Совершение экономического преступления

Адвокатов достаточно часто привлекают к уголовной ответственности по экономическим преступлениям – например, за помощь в разработке схемы корпоративного конфликта, фальсификации протоколов общего собрания, составлении документов «задними числами».

«В нашей практике был случай, когда адвоката привлекли к уголовной ответственности за сопровождение процедуры отчуждения имущества компании, которая, по мнению следователя, являлась преступной», – рассказала партнёр «Забейда и партнёры» Дарья Константинова.

Адвокат Бюро присяжных поверенных «Фрейтак и Сыновья» Виктория Соколова поделилась похожей историей: «Однажды к адвокату обратились за составлением текста договора. Казалось бы, какой тут подвох может быть? В процессе составления договор постоянно корректировался, адвокат, естественно, изменял условия и правил текст в соответствии с пожеланиями доверителя. Незаметно договор, который со слов клиента планировалось заключать в будущем, стал договором, который будет заключен «задним числом». Выяснилось это случайно, когда во время очередной правки доверитель прислал адвокату окончательный вариант с датой договора на нем. Впоследствии же договор, в разработке которого принимал участие адвокат, стал основой для войны между доверителем и третьим лицом, в том числе с применением «тяжелой артиллерии» – возбуждения уголовного дела».

Эксперты «Право.ru» сходятся во мнении, что в таких ситуациях часто нет вины адвокатов – их попросту «используют втёмную». «В случае отсутствия доказательств осведомленности адвоката об участии в преступной схеме в его действиях состава преступления не будет. Однако если адвокат поддастся давлению со стороны правоохранительных органов и даст показания о недобросовестности действий своего клиента, а также сознательном оказании ему помощи в этом вопросе, его могут привлечь как соучастника. Доказательственная база об осведомленности адвоката может основываться и на показаниях иных лиц», – объяснила Константинова.

Чтобы избежать подобной ситуации, Константинова посоветовала адвокатам с осторожностью относиться к поручениям клиента фрагментарного характера, которые могут являться частью преступной схемы. А Соколова рекомендовала внимательно изучить не только те документы, которые передает доверитель, но не лениться и поискать дополнительную информацию, а также быть внимательным в переписке.

Если адвокат понимает, что его хотят втянуть в преступную схему, Закалюжный считает необходимым не просто воздерживаться от таких действий, но и письменно уведомить руководство компании о рисках возбуждения по этим фактам уголовного дела.

«В современной практике все чаще встречаются случаи, когда следствие в ходе обысков, проводимых в офисах у адвокатов, находит доказательства преступной деятельности чиновников, топ-менеджеров и бенефициаров компании.

Многие из них поручают внешним консультантам операционную деятельность своих оффшорных компаний, контроль за счетами в иностранных банковских учреждениях, и часто от результатов обысков у таких адвокатов зависит результат расследования, поскольку следователи получают доказательства преступной деятельности и привлекают к уголовной ответственности адвокатов или же используют их свидетельские показания», – рассказал Закалюжный.

Константинова дала совет адвокатам, которые все же оказались фигурантами экономического преступления: «Не стоит самому создавать себе проблемы и «поднимать статью с пола». У нас был случай, когда свидетель по уголовному делу, имея статус адвоката, дал признательные показания о совершении им преступления после предъявления аудиозаписей его телефонных переговоров.

В ходе ознакомления с материалами уголовного дела выяснилось, что эти аудиозаписи были получены незаконным путем, так как лицо относилось к категории лиц, в отношении которых применяется особый порядок производства по уголовному делу. При этом каких-либо иных допустимых доказательств, свидетельствующих об участии адвоката в той ситуации, в деле не было вовсе».

Общение адвоката с судьями должно быть сведено к минимуму – в противном случае адвоката могут обвинить в воспрепятствовании правосудию. Так, по данным следствия, адвокат Николай Русинов из Евр

Уголовная ответственность адвокатов: из защитников в обвиняемые

Подкуп свидетелей

«Из относительно нового, но весьма существенного уголовно-правового риска для адвокатов я бы выделил риск привлечения адвокатов, проводящих адвокатское расследование, и в рамках него допрашивающих свидетелей защиты для укрепления доказательственной базы и позиции своего доверителя, по ст. 309 УК — подкуп или принуждение к даче показаний», — сообщил старший партнёр КА Pen & Paper Константин Добрынин.

Это важно знать:  Право собственности на гараж без земельного участка

Несколько лет назад, в 2013 году, случилась не менее громкая история с адвокатом Мурадом Мусаевым, защищавшим обвиняемого по делу об убийстве бывшего полковника Юрия Буданова, – его тоже обвиняли в подкупе свидетелей. В феврале 2015 года Преображенский суд Москвы прекратил уголовное преследование в отношении Мусаева из-за истечения срока давности.(см. «Прекращено преследование адвоката Мурада Мусаева за подкуп присяжных по «делу полковника Буданова»»).

Мошенничество

Случается, адвокат обещает доверителю определенный результат рассмотрения его дела за вознаграждение. «Классический пример, когда адвокат берет деньги якобы для передачи их в качестве взятки судье, следователю или прокурору за вынесение нужного решения», – рассказал адвокат, управляющий партнер АБ «ЕМПП» Сергей Егоров. При этом защитник и не планирует передавать деньги. Так, адвокат Виктор Трусов в июле 2014 года представлял интересы компании-должника по исполнительным производствам. По версии следователя, находясь в одном из межрайонных отделов УФССП по Москве, Трусов сообщил представителю организации-взыскателя об имеющихся у него связях в службе судебных приставов. Адвокат заверил, что может повлиять на принятие нужного решения по исполнительным производствам за денежное вознаграждение. После достижения договоренности о передаче ему 15,75 млн руб. он сразу же был задержан. Тверской районный суд Москвы признал адвоката виновным по ч. 1 ст. 30, ч. 4 ст. 159 УК (приготовление к совершению мошенничества в особо крупном размере) и назначил ему наказание в виде двух лет колонии общего режима (см. «Адвокат осужден за продажу решения столичного УФССП за 15,7 млн руб.»).

Соглашаясь дать взятку, рискует и адвокат, и его подзащитный. При этом последний может быть не только осужден за дачу взятки, но и втянут в другую криминальную историю. Так случилось с главой группы компаний «Виктория» Виктором Круликовским. Его фирма пыталась добиться отмены предписания управления Минкульта, запретившего строительство 17-этажного дома в Сергиевом Посаде. Для этого Круликовский обратился за помощью к главе юридической компании ООО «МГКЮ «Защита» Дионисию Золотову. Адвокат взял у бизнесмена 20 млн руб., но ничего не сделал. Когда в начале марта 2014 года предприниматель потребовал вернуть деньги, Золотов добился возбуждения уголовного дела в отношении Круликовского по ч. 4 ст. 159 УК (мошенничество в особо крупном размере) – якобы Круликовский незаконно пытался приватизировать участок земли под строительство. Лишь в апреле этого года Золотова удалось привлечь к уголовной ответственности – Никулинский районный суд Москвы приговорил его к шести с половиной годам заключения за мошенничество. Ранее Золотов был трижды судим. В 2013 году он провернул такую же схему, едва не посадив еще одного своего клиента, предпринимателя Иосифа Бадалова(см. «ВС утвердил срок главе юрфирмы за попытку похитить $5,5 млн у клиента»).

Старший партнер АБ «Коблев и партнеры» Руслан Закалюжный рассказал, что обвиняемым вменяют мошенничество, когда следствие не может доказать посредничество адвоката во взятке. Председатель Московской Арбитражной и Налоговой Коллегии Адвокатов «Люди Дела» Борис Федосимов не жалеет таких адвокатов. «Они сами виноваты в своих бедах: или теряют контроль, уверовав, что их связи в правоохранительной системе помогут избежать ответственности, или реально обманывают доверителей. В любом случае, они должны быть за это наказаны», – считает Федосимов.

Посредничество во взяточничестве

А в Краснодарском крае адвокат Андрей Шульга пообещал доверительнице, обвиняемой в экономическом преступлении, договориться с судьей о назначении более мягкого наказания за 2,5 млн руб. Мать его клиентки обратилась к правоохранителям. Мужчину задержали, и Усть-Лабинский райсуд признал его виновным в предложении посредничества во взяточничестве в особо крупном размере (ч. 5 ст. 291.1 УК). Суд назначил Шульге два года и четыре месяца колонии общего режима, штраф в 12,5 млн руб. и лишил его права в течение трех лет занимать должности на госслужбе и в органах местного самоуправления, а также вести адвокатскую деятельность (см. «Осужден адвокат, выбросивший в окно 2,5 млн руб. при задержании»).

«К сожалению, достаточно часто приходится слышать об адвокатах-мошенниках, вступающих в сговор с недобросовестными следователями и вместе «раскручивающих» обратившегося к адвокату клиента на передачу взятки для якобы прекращения уголовного преследования. При этом на самом деле реальной опасности для клиента нет – такой адвокат вместе со следователем специально нагнетают обстановку, чтобы напугать клиента и получить от него деньги», – рассказал Егоров.

Чтобы не оказаться на скамье подсудимых, Егоров советует адвокатам: «Не стоит идти на поводу у своего доверителя, требующего достичь результата любыми, в том числе и незаконными, методами. Следование закону – это гарантия личной безопасности адвоката, какие бы сложные или простые дела он ни вел. Нарушение уголовного закона самим адвокатом быстро выводит его из адвокатского сообщества в касту «решальщиков», что рано или поздно сыграет с ним злую шутку».

Фальсификация доказательств

«Наиболее вероятным составом преступления в отношении адвоката является фальсификация доказательств», — считает адвокат бюро «Деловой фарватер» Антон Соничев. Так, защитник может внести исправления в документы следствия, подделать подписи, печати на документах, вещественные доказательства, или же просто уничтожить ключевые бумаги. Например, сейчас в этом подозревают члена Самарской коллегии адвокатов Дмитрия Натариуса. В 2015 году Натариус представлял интересы «Ремесленной палаты Ульяновской области», которую возглавлял его брат. Палата оспаривала в суде предписание ульяновского управления Росфиннадзора. Как утверждает следствие, Натариус представил на заседании сфальсифицированные документы, которые подтверждали целевое расходование бюджетных средств организацией. Факт фальсификации выявили сотрудники УФСБ в ходе расследования дела о мошенничестве, подозреваемым по которому проходил директор «Ремесленной палаты». В феврале этого года в Ульяновской области в отношении Натариуса возбудили уголовное дело (см. «Адвоката заподозрили в фальсификации доказательств по арбитражному спору»).

Похищение документов

Разглашение данных предварительного расследования

Ранее по той же статье был осужден адвокат Владимир Дворяк, который в 2013 году защищал экс-замглавы ГУ МЧС по Хакасии Вячеслава Титова, подозреваемого в получении взяток. Дворяк отксерокопировал протоколы показаний, поданных в суд для обоснования ходатайства о его аресте, и продемонстрировал их сотрудникам МЧС, за что и попал под уголовное преследование. Адвокат настаивал, что до обнародования протоколов их зачитали в открытом судебном заседании. А разглашение того, что уже стало достоянием общественности, нельзя считать преступлением. Президиум ВС Хакасии отменил приговор и постановление апелляции, а также прекратил дело за отсутствием в действиях адвоката состава преступления (см. «ВС Хакасии оправдал адвоката по делу о разглашении тайны следствия»).

Совершение экономического преступления

Адвокатов достаточно часто привлекают к уголовной ответственности по экономическим преступлениям – например, за помощь в разработке схемы корпоративного конфликта, фальсификации протоколов общего собрания, составлении документов «задними числами». «В нашей практике был случай, когда адвоката привлекли к уголовной ответственности за сопровождение процедуры отчуждения имущества компании, которая, по мнению следователя, являлась преступной», – рассказала партнёр «Забейда и партнёры» Дарья Константинова. Адвокат Бюро присяжных поверенных «Фрейтак и Сыновья» Виктория Соколоваподелилась похожей историей: «Однажды к адвокату обратились за составлением текста договора. Казалось бы, какой тут подвох может быть? В процессе составления договор постоянно корректировался, адвокат, естественно, изменял условия и правил текст в соответствии с пожеланиями доверителя. Незаметно договор, который со слов клиента планировалось заключать в будущем, стал договором, который будет заключен «задним числом». Выяснилось это случайно, когда во время очередной правки доверитель прислал адвокату окончательный вариант с датой договора на нем. Впоследствии же договор, в разработке которого принимал участие адвокат, стал основой для войны между доверителем и третьим лицом, в том числе с применением «тяжелой артиллерии» – возбуждения уголовного дела».

Эксперты Право.ru сходятся во мнении, что в таких ситуациях часто нет вины адвокатов – их попросту «используют втёмную». «В случае отсутствия доказательств осведомленности адвоката об участии в преступной схеме в его действиях состава преступления не будет. Однако если адвокат поддастся давлению со стороны правоохранительных органов и даст показания о недобросовестности действий своего клиента, а также сознательном оказании ему помощи в этом вопросе, его могут привлечь как соучастника. Доказательственная база об осведомленности адвоката может основываться и на показаниях иных лиц», – объяснила Константинова.

Чтобы избежать подобной ситуации, Константинова посоветовала адвокатам с осторожностью относиться к поручениям клиента фрагментарного характера, которые могут являться частью преступной схемы. А Соколова рекомендовала внимательно изучить не только те документы, которые передает доверитель, но не лениться и поискать дополнительную информацию, а также быть внимательным в переписке.

Если адвокат понимает, что его хотят втянуть в преступную схему, Закалюжный считает необходимым не просто воздерживаться от таких действий, но и письменно уведомить руководство компании о рисках возбуждения по этим фактам уголовного дела. «В современной практике все чаще встречаются случаи, когда следствие в ходе обысков, проводимых в офисах у адвокатов, находит доказательства преступной деятельности чиновников, топ-менеджеров и бенефициаров компании. Многие из них поручают внешним консультантам операционную деятельность своих оффшорных компаний, контроль за счетами в иностранных банковских учреждениях, и часто от результатов обысков у таких адвокатов зависит результат расследования, поскольку следователи получают доказательства преступной деятельности и привлекают к уголовной ответственности адвокатов или же используют их свидетельские показания», – рассказал Закалюжный.

Константинова дала совет адвокатам, которые все же оказались фигурантами экономического преступления: «Не стоит самому создавать себе проблемы и «поднимать статью с пола». У нас был случай, когда свидетель по уголовному делу, имея статус адвоката, дал признательные показания о совершении им преступления после предъявления аудиозаписей его телефонных переговоров. В ходе ознакомления с материалами уголовного дела выяснилось, что эти аудиозаписи были получены незаконным путем, так как лицо относилось к категории лиц, в отношении которых применяется особый порядок производства по уголовному делу. При этом каких-либо иных допустимых доказательств, свидетельствующих об участии адвоката в той ситуации, в деле не было вовсе».

Воспрепятствование правосудию

Общение адвоката с судьями должно быть сведено к минимуму – в противном случае адвоката могут обвинить в воспрепятствовании правосудию. Так, по данным следствия, адвокат Николай Русинов из Еврейской автономной области неоднократно обращался к судье и пытался убедить его в невиновности своего доверителя. В результате защитника обвинили в воспрепятствовании правосудию и производству предварительного следствия. В свою очередь адвокат утверждал, что общался с судьей в период, когда дело было еще на стадии предварительного следствия, то есть никакого правосудия не вершилось. В настоящее время дело в отношении Русинова еще расследуется (см. «Защитница адвоката Русинова пожаловалась на затянувшееся расследование его дела»).

Возбуждение уголовного дела в отношении адвоката – событие нередкое. И если одни защитники осознанно нарушают закон, предлагая своим доверителям передать через них взятку или подкупая свидетелей, то другие попадают на скамью подсудимых из-за своей безответственности или даже невнимательности

Статья написана по материалам сайтов: www.znak.com, insfinance.ru, vk.com, defence-line.ru.

»

Предыдущая
ДругоеПлюсы и минусы банкротства физических лиц в 2020 году
Следующая
ДругоеПлюсы плохой кредитной истории
Помогла статья? Оцените её
1 Star2 Stars3 Stars4 Stars5 Stars
Загрузка...
Добавить комментарий

Adblock
detector